Недели три назад зашел в «Букинист». Все-таки книжные магазины – моя большая любовь. Букинистические в особенности. Мне нравится листать книги на полках, читать одну-две строчки и ставить на место, чтобы взять новую. Иногда я прихожу за определенной книгой, а иногда захожу просто полистать и насладиться атмосферой. Случается так, что нахожу настоящие сокровища, которые давно искал, иногда небольшие жемчужины. Так или иначе, приятно обнаружить знакомую книгу, которую когда-то думал прочесть. Точь-в-точь произошло в этот раз. Мне на глаза попалась «Как любить ребенка» Януша Корчака. 

Несколько лет назад я смог осилить только 50 страниц из этой книги. Каждая страница наполнена мыслями, которые хочется обдумать, может даже не один день. Ну и в тот момент я искал что-то более практичное в плане воспитания. 

В магазине я открыл книгу на странице, где автор рассказывал, что у каждого воспитателя есть свои любимчики, есть дети, которые нравятся меньше, есть дети, которым воспитатель позволяет больше, которым меньше. Он писал, что не бывает одинакового отношения к разным детям, что это самообман, если так кажется. 

Меня подкупило, с какой искренностью он пишет о таких неоднозначных вещах. С трудом оторвавшись от книги в магазине, решил ее купить и продолжить знакомство с ней дома. 

Чтение идет очень медленно. По десятку страниц в день, не больше. Безусловно, это талант писать настолько искренне, открыто, просто. 
У него воспитатель – это просто человек, со своими слабостями, сложностями, сомнениями, принципами. Дети – просто дети. 

«Есть ошибки, которые ты будешь совершать всегда, потому что ты человек, а не машина. У меня не сходится счет. Поминутно кто-нибудь да входит, хотя вход в канцелярию детям в какой- то мере воспрещен. Последним входит мальчуган, неся мне в подарок букетик; букет я выбрасываю в открытое окно, а его самого вывожу за ухо за дверь». 

Или рассуждения Корчака о наказаниях: «Разве воспитатель не понимает, что значительная часть наказаний несправедлива? 
Драка. 
— Он меня первый ударил. — А он дразнился… Взял и не отдает! 
— Я только так, ради шутки (помешал, испачкал)… 
— Это он меня толкнул, а не я. 

И ты наказал или обоих (почему?), или старшего, который должен уступить младшему (почему?), или того, кто по простой случайности ударил больнее, вреднее для здоровья. Ты наказал, драться нельзя. А жаловаться можно? 
Ребенок пролил, сломал. 
— Я нечаянно. 
Он повторяет тебе твои собственные слова: ты ведь велишь прощать, если ему причинят вред нечаянно. 
— Я не знал… Я думал, можно. 
Он опоздал, потому что… он это умеет делать, но… 
Объяснения правильные, а тебе кажутся уверткой. 
Это двойная несправедливость: ты и не веришь, хотя он говорит правду, да еще несправедливо наказываешь. 

Значит, раз и навсегда, принципиально и во всех случаях отказаться от наказаний, предоставив детям полную свободу? А если своеволие ребенка-единицы ограничивает права массы? Своевольный и сам не учится, и другим не дает, и свою постель не постелит, и чужую разворошит, и свое пальто запропастит, да еще чужое возьмет — что тогда?»

Именно эти эпизоды позволили сложить пазл в голове, над которым я думал почти с самого начала работы в детском саду. Почему у меня не получается так хорошо управляться с группой, как находить общий язык с отдельным ребенком? Я понимаю каждого ребенка по отдельности, могу договориться во многих ситуациях, но дисциплина в группе ужасна, стоит огромного труда организовать занятие, уложить в тихий час, построить парами, собрать после прогулки. 

Пожалуй, я нашел ответ на этот вопрос. Дело в том, что есть огромная разница во взаимодействии с одним ребенком и группой детей. С группой детей необходимо быть тверже, жестче, помнить про коллективный интерес. 

Я, правда, понимаю, почему детям не нравится тихий час, и раньше это понимание мешало отстаивать порядок во время тихого часа. 

Да, мне понятно, почему детям не хочется идти парами или вставать вместе с кем-то . И мне знакомо желание нестись по лестнице во весь опор что вверх, что вниз. Но мне необходимо сделать над собой усилие, потому что другие дети идут позади или впереди. Я должен остановить этого ребенка и взять его за руку. 

Это усилие, которое мне приходится прикладывать, когда нужно остановить, забрать, пресечь, развести, дается с трудом. Мне очень близки и понятны порывы и желания детей. Мне часто тоже хочется сделать что-то из того, что они позволяют себе. 

Если я пойду только за сочувствием, то ничего хорошего из этого не получится. Нужна решимость, чтобы вопреки мольбам, слезам, просьбам отстаивать порядок. Иначе будет хаос. На своем опыте я хорошо узнал, к чему приводит беспорядок в группе. Не проходило и дня без серьезных драк, очень грубых обзываний, постоянного громкого крика среди детей, еще более громкого крика от взрослых.

Евгений П.
admin@web-sv.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *